СОСЕДНИЙ СТЕЛЛАЖ

Русский хоррор: О теХ, кто умеет пугать

От високосного года обычно ждут бед и несчастий. 2020-й со вспышкой коронавируса и нестабильной международной обстановкой пока что ожидания оправдывает. Вымышленные ужасы помогают легче справляться с реальными страхами, поэтому советуем обратить внимание на отечественный хоррор. За последние годы в этом жанре появилось немало интересных авторов, которые умеют по-настоящему напугать…

Алексей Атеев

Чего в СССР точно не было, так это хоррора (если не считать успешную экранизацию гоголевского «Вия» в 1967-м). Зомби, оборотни, вампиры и прочая нечисть не слишком вяжутся со строительством коммунизма. Одним из первопроходцев «тёмного жанра» в отечественной литературе стал уральский писатель Алексей Атеев. Чтобы повысить популярность газеты «Магнитогорский рабочий», в 1990 году он сочинил «мистическую повестушку» «Загадка старого кладбища», замешанную на деревенской мистике. Задумка оказалась успешной. Повесть – легально и пиратски – перепечатали множество изданий, а позднее она вышла отдельной книгой. 

Впоследствии Алексей Атеев написал ещё немало мистических триллеров (среди них два продолжения «Загадки старого кладбища»). Вроде бы его сюжеты не отличаются новизной: кровожадные мертвецы, медведи-оборотни, обезумевшие пророки, но провинциальный колорит превращает их в нечто необычное. Действие его произведений чаще всего разворачивается в советскую эпоху («Псы Вавилона», «Дно разума, «Чёрное дело»…), а, значит, сталкиваться с мистикой предстоит гражданам, не закалённым голливудскими ужастиками. Такая неосведомлённость делает вполне привычную нечисть гораздо более устрашающей. 

Анна Старобинец

Стивен Кинг стал для современной литературы ужасов чем-то вроде камертона. Получивших известность авторов хоррора постоянно сравнивают с ним. Максима Шаттама называют французским Стивеном Кингом, Кодзи Судзуки – японским, Юна Айвиде Линдквиста – шведским… Отечественная литература долгое время пребывала в поисках своего Стивена Кинга. Критики чаще всего на эту роль прочили Анну Старобинец. Столь лестное сравнение слегка умаляет достоинства писательницы: в её прозе есть что-то от Франца Кафки, что-то от Нила Геймана, но гораздо больше своего, неповторимого.

Анна Старобинец не гонится за чистым ужасом. Её романы («Убежище 39», «Живущий») и сборники рассказов («Икарова железа», «Переходный возраст», «Резкое похолодание») наполнены гротеском, фантасмагорией, цинизмом, изяществом… Такая причудливая смесь производит эффект, не сравнимый ни с одним скримером. Последние годы писательница, правда, сосредоточилась на детских детективах. Её последняя «взрослая» книга – автобиографический нон-фикшн «Посмотри на меня» – пугает вовсе не выдуманными монстрами, а реальным равнодушием медицинской системы к женщине, которая обречена родить мёртвого ребёнка.  

Александр Варго (Сергей Давиденко)

Александр Варго больше похож не на писателя, а на героя романа ужасов: он может очень сильно напугать, хотя на самом деле не существует. Под звучным псевдонимом издаются произведения нескольких авторов, довольно разных по стилю и уровню фантазии. Поклонники быстро научились вычислять, кто стоит за тем или иным романом. Неофициальный титул «главного Варго» получил писатель Сергей Давиденко – автор самых динамичных, захватывающих и жутких романов проекта («Дом в овраге», «Нечто», «Льдинка», «Кристмас», «Дикий пляж», «Приют»…).

Сергей Давиденко тяготеет к кинематографичным сюжетам и стереотипным персонажам. Казалось бы, для литературы это существенный минус, но изощрённая фантазия писателя из банальных исходных данных создаёт эффектные истории, расцвеченные кровавыми брызгами и безумными оскалами. Книги Александра Варго – настоящий сплаттерпанк (поджанр хоррора, где жестокость доведена до предела, не для слабонервных и только 18+). Зло в его произведениях всегда многолико и изобретательно, и оттого противостояние с ним становится только интереснее. Неудивительно, что читатели постоянно требуют продолжения. Так, самый успешный роман писателя «Дом в овраге» со временем обзавёлся сиквелом «Гурман» и приквелом «Дитя подвала».  

Максим Кабир 

«Писатель, поэт, анархист» – гласит краткая биография на книгах Максима Кабира. В каждом его произведении проявляются все три ипостаси. С писателем всё понятно – кто же ещё создаст бросающий в дрожь сюжет и по-настоящему живых персонажей? Поэт помогает ему наполнить созданный мир чувствами, эмоциями и толикой лирики, а анархист – разнести всё это в клочья. Все вместе они создают удивительную атмосферу – настолько «криповую», что хочется бежать; настолько притягательную, что хочется вернуться.

Максим Кабир обрёл известность благодаря коротким рассказам. Зловещие культы, таёжная нечисть, сверхъестественные способности и даже обыденная жизнь (иногда она бывает страшнее любого кошмара!) в его историях открывают разные оттенки страха: от липкого отвращения до космического ужаса. В прозе Максима Кабира ощущается тяга к масштабности, которой тесно в рассказе, зато в романах она расправляет крылья. В «Скелетах» тёмные силы чуть не овладели провинциальным городом, а в «Клювах» угроза сомнамбулического апокалипсиса в духе Гофмана нависла над всем миром.  

Дарья Бобылёва

Дарья Бобылёва успешно стирает границы между «жанровым гетто» хоррора и большой литературой. Её роман «Вьюрки» вошёл в лонг-лист национальной литературной премии «Большая книга», а в прошлом году удостоился премии «Новые горизонты», которую вручают за самую новаторскую фантастику. Устроив нашествие тёмных сил на дачный посёлок, писательница наглядно продемонстрировала: нечисть из нашего фольклора не менее страшная, чем чудовища из голливудских блокбастеров, а обычные люди могут оказаться опаснее любых монстров.

В её произведениях (особенно в рассказах из сборников «Забытый человек» и «Ночной взгляд») есть что-то от городской легенды. Даже при первом прочтении сложно отделаться от мысли, будто эти странные истории чем-то знакомы, будто они происходили с кем-то поблизости. Лешие, бабайки, полудницы и другие мистические существа наделяют прозу Дарьи Бобылёвой особым сумрачным очарованием. А в умении ловко запутывать тропинки сюжета и всегда приводить к неожиданной развязке чувствуется настоящая магия.  

По старым кладбищам и домам с привидениями прогулялся
Александр Москвин